Примеры

 

Любимому деду - достойное место

Оксана, коренная москвичка в четвёртом поколении, потомок московских купцов "средней руки", вполне успешных до 1917 года, проживала в обычной двухкомнатной квартире в спальном районе с мужем и двумя детьми. И единственное, что напоминало о принадлежности к купеческому роду, кроме семейных альбомов со старинными фотографиями, это вполне достойный участок на одном из наиболее престижных старинных московских кладбищ.

 

Согласно семейному преданию, ещё до 1917 года её предки-купцы приобрели просторный участок на этом кладбище под родовое захоронение. За годы советской власти участок стал заметно меньше в размерах, но, слава Богу, вообще уцелел благодаря его удачному глубинному положению в старинной части кладбища, вдалеке от дороги. В общей ограде участка, за которым много лет ухаживала семья Оксаны, были как старинные захоронения, сделанные ещё до 1917 года, так и более современные - периода середины-конца 20 века.

 

Специально изучением истории своей семьи Оксана не занималась. Но, из рассказов бабушки знала, что на участке давным-давно были захоронены сначала её родной прапрадед, позднее родной прадед с супругой и двумя умершими в младенчестве их детьми. Эти сведения подтверждались с трудом различимыми надписями на старинных памятниках, заметно пострадавшими от времени. В советские годы на участке были сделаны  уже современные захоронения.

 

Согласно давным-давно выданному конторой кладбища удостоверению, ответственным лицом была записана мама Оксаны. В силу уже преклонного возраста ей стало сложно ездить в контору для решения тех или иных организационных вопросов. А они периодически возникали - то ограду участка надо обновить, то начали внедрять электронные паспорта с фотографиями могил. Кроме этого, муж Оксаны уже не первый раз поднимал вопрос о благоустройстве участка - мол, было бы хорошо, чтобы со временем и его старикам нашлось бы там достойное место. В общем мама Оксаны созрела "переписать" участок на дочь - пусть она занимается решением всех вопросов. Однако это оказалось совсем непросто. И семье Оксаны пришлось столкнуться с несколькими неприятными сюрпризами.

 

Во-первых, во время совместного визита в контору им популярно объяснили, что участок на кладбище не аналог садовому участку. И правило "всё, что за оградой - моё" на кладбище не работает. За последние годы законодательство в похоронной отрасли значительно изменилось. Теперь за каждую могилу должно быть своё ответственное лицо. И для переоформления ответственности по действующим правилам нужно подтверждать родство. Во-вторых, ситуация осложнялась ещё и тем, что старинные захоронения, сделанные на участке ещё до 1917 года, пока не имели вообще ответственного лица. А таким лицом вполне мог стать кто-то из потомков прадеда Оксаны по другой ветке, если раньше соберёт подтверждающие родство документы. В общем, чтобы сохранить то, что всегда казалось своим, предстояло заняться темой подтверждения родства вполне серьёзно.

 

Тема московских купцов середины - конца 19 века достаточно хорошо отражена в справочных изданиях и представлена в соответствующих фондах Главархива Москвы. Поэтому, начав работу, нам не составило большого труда восполнить существовавшие пробелы в родословной. В ходе исследования был уточнён состав семьи прадеда Оксаны, адрес его проживания. Как выяснилось, и прадед, и прапрадед Оксаны, состоя в купечестве, были активными прихожанами, и даже церковными старостами одной из церквей Москвы. Поэтому с поиском церкви, в которой совершались обряды крещения, венчания и отпевания предков Оксаны проблем не возникло. Все необходимые для переоформления справки были заказаны на основе найденных документов. Кроме этого, Оксана узнала массу интересной информации по истории своей семьи.

 

Наследница без адреса

 

Последние полгода Татьяне приходилось работать на "два фронта". С одной стороны, на фирме в условиях непростой экономической ситуации заметно прибавилось забот. А, с другой стороны, нужно было разбираться с наследством любимой двоюродной тёти, ушедшей несколько месяцев назад дорогою цветов. Тётя, одинокая московская пенсионерка, очень любила Татьяну. И ещё в середине 90-х пошла к нотариусу, тогда ещё государственной конторы, и написала завещание. Главной ценностью была, конечно, квартира тёти, хоть и небольшая, но расположенная в уютном тихом центре.

 

Завещание вместе с другими документами лежало до поры до времени в заветной шкатулке. И Татьяна, как человек исключительно гуманитарный, раньше времени не хотела вникать в юридические тонкости документов. И, как оказалось, зря. Когда пришло время, выяснилось, что завещание имеет серьёзные недостатки. Во-первых, в нём кроме фамилии, имени и отчества Татьяны, а также указания степени родства - "племянница" не было никаких других сведений. Удивительно, но в те годы в завещании могли не указать ни даты и года рождения наследницы, ни адреса её проживания. Паспорта же Татьяна на тот момент не имела, потому что была ещё несовершеннолетней. Во-вторых, тётя всегда называла Татьяну племянницей. И так и записала в завещании. Таких юридических тонкостей, что племянница и двоюродная племянница совсем не одно и то же, тётя, разумеется, не знала.

 

Нотариус, открывший наследственное дело по заявлению Татьяны, не взялся за толкование завещания, а предложил собирать подтверждающие родство документы и с ними обращаться в суд. К счастью, в семейном архиве нашлось немало сведений, значительно облегчивших поиск актовой записи о рождении родного дедушки (1911 г.р.) Татьяны, и его родной сестры (1913 г.р.) - матери наследодателя. После непродолжительного поиска обе актовые записи были найдены в метрических книгах церквей Москвы. Затем были получены официальные справки о рождении через службу одного окна Главархива.

 

С получением же подтверждающих родство документов советского периода возникли значительные сложности. Родство к своей двоюродной тёте Татьяне предстояло подтверждать по отцовской линии. А её отец много лет назад ушёл из семьи, и не поддерживал с нею никаких контактов. По большому счёту Татьяне было неизвестно не только местонахождение её отца, но даже жив ли он вообще. В отделе ЗАГС, в котором находилась на архивном хранении актовая запись о рождении отца Татьяны, повторное свидетельство выдавать отказались. И были совершенно правы. Увы, таков закон. В случае, если отец Татьяны был жив, данный документ получить мог он лично или его представитель по доверенности. Ну, а если отца Татьяны уже не было в живых, требовалось предоставить об этом официальный документ.

 

Таким образом, без повторного свидетельства о рождении отца Татьяны нельзя было получить на руки в органах ЗАГС и другие документы советского периода, подтверждающие родство Татьяны к тёте. И эти документы пришлось уже запрашивать по судебным запросам, что значительно увеличило интервал времени с момента открытия наследства и до вступления в него.

 

Кто Вы, статский советник?

 

Один мой знакомый, увлекающийся изучением истории своей семьи и составлением семейного древа, столкнулся с удивительной ситуацией. Согласно семейному преданию, его родной прадед и родные братья прадеда (двоюродные прадеды) родились и были крещены в Москве в 1870-80 гг. Согласно сохранившимся в семейном архиве отдельным документам, после получения образования они работали сельскими учителями в различных уездах московской губернии.

 

Не ставя перед собой практических целей, типа подтверждения родства для наследства или переоформления места на кладбище, мой знакомый решил "докопаться до истины". Естественно, для проведения архивного поиска документов по Москве и московской области путь лежал в Главархив Москвы.

 

В ходе изучения метрических книг церкви села Рузского уезда московской губернии, в котором жил и работал прадед, были обнаружены актовые записи сначала о его венчании в 1900 году, а затем о рождении и крещении его пятерых детей. В актовых записях тех лет было принято указывать не только прямые сведения типа - как зовут жениха и невесту, кто родители младенца и как зовут его самого, но и многочисленные дополнительные сведения, в частности - какого сословия жених и невеста, откуда родом, чей сын или дочь и др.

 

Так вот, оказалось, что простой сельский учитель был сыном статского советника. А это в царской России был достаточно высокий чин. Но, кроме упоминания чина прапрадеда о нем не было известно никаких иных сведений. А, естественно, хотелось узнать больше - откуда родом прапрадед, в каком ведомстве служил, какие имел заслуги и награды и так далее. Идеальным источником подобных сведений мог стать формулярный список о службе. Но, как его было найти?

 

В царской России в актовых записях о крещении детей указывали восприемников. Согласно православным традициям в качестве восприемников (крестных родителей) выступали, как правило, мужчина и женщина из числа близких родственников. На восприемников возлагалась важная обязанность следить за ростом религиозного и нравственного сознания новокрещенного. А в случае необходимости восприемники должны были оказывать покровительство своим крестникам или даже брать их на свое попечение.

 

После анализа обнаруженных в актовых записях сведений о восприемниках были уточнены сведения о братьях и сестрах прадеда, местах их проживания и работы. В целом известные из семейного предания сведения получили документальное подтверждение, хотя при этом выяснились и дополнительные важные штрихи. Они облегчили дальнейший поиск статского советника.

 

Да, трое братьев получили одинаковое образование в Москве и стали сельскими учителями. А, как оказалось, их отец - статский советник много лет служил преподавателем в Учительском институте в Москве - как раз том самым учебном заведении, которое было создано в 1872 году для подготовки учителей начальных школ. Формулярный список статского советника со всеми его биографическими данными и профессиональными достижениями был обнаружен в делах Учительского института.

 

Приобщение к истокам принесло моему знакомому эмоциональное и интеллектуальное удовлетворение, позволило не только удлинить, но и облагородить род.

 

Это было на Хиве

 

Хива - старинная московская улица в Рогожской слободе (в 1918 году переименована в Добровольческую улицу), относящуюся сегодня к Таганскому району. Хива, как историческое место, не раз фигурировала в произведениях классиков, в частности Гиляровского.

 

Предки Николая, мещане, с середины 1870-х годов жили на Пресне. Там и венчались, там и крестили детей, там и отпевали своих ушедших родственников. И, что вполне естественно, хоронили их также в районе проживания - на Ваганьковском кладбище. Николай много лет был ответственным лицом за участок, в общей ограде которого были как старинные захоронения предков, так и более современные, сделанные уже в советское время. Так бывает не так часто, но у Николая хорошо сохранился семейный архив. В нем можно было обнаружить и ветхие дореволюционные свидетельства о рождении и браке предков Николая, и различные документы советского периода. Поэтому, когда пришло время документально подтверждать родство к каждому захороненному родственнику для переоформления удостоверений, Николай решил эту задачу достаточно легко с опорой на документы и сведения из семейного архива.

 

Единственный родственник, на которого не было документов, - это двоюродный прадед Николая, похороненный вдали от остальных предков. Согласно семейному преданию, двоюродный прадед Николая - Василий, будучи совсем молодым человеком в начале 20 века застрелился. Причина такого поступка не ясна - то ли несчастная любовь, а может быть впал в азарт и проигрался в карты. Как известно, в царской России самоубийц не отпевали в церквях и не хоронили на территории кладбищ, а только за оградой.

 

Как пояснил Николай, в 1960-е годы после расширения территории кладбища могила его двоюродного прадеда Василия оказалась уже на территории. И при этом, совсем недалеко от входа. Для официального оформления ответственности за это место требовалось подтвердить родство к Василию и предоставить его свидетельство о смерти.

 

С подтверждением родства проблем не возникло. С опорой на документы семейного архива был относительно легко найден в Главархиве Москвы посемейный список мещан - предков Николая. В данном списке были перечислены все члены семейства, включая родителей и их многочисленных детей - родного прадеда Николая и его двоюродных прадедов, включая Василия. Поэтому архивная справка о крещении Василия была легко получена через службу одного окна . И первая задача была решена.

 

А вот с решением второй задачи - получением официального документа о кончине Василия сложности возникли значительные. По сути, предстояло либо опровергнуть семейное предание, либо найти ему документальное подтверждение. Как известно, в царской России на православную церковь было возложено две функции - духовная (проведение обрядов крещения, венчания и отпевания) и учётная (регистрация актов гражданского состояния) - рождения, брака и смерти. И независимого от того была ли смерть естественной или нет, факт кончины Василия должен был быть записан в метрической книге одной из церквей. Но какой?

 

Мы предполагали, что поиск следует проводить по Москве, а не за её пределами. И задачей архивного поиска должно стать нахождение актовой записи о смерти Василия. Проверка проводилась по метрическим книгам церквей в районе проживания семьи Василия на Пресне, а также церкви непосредственно на Ваганьковском кладбище. Увы, поиск не принёс желаемого результата.

 

Тогда было принято решение провести архивный поиск по наиболее авторитетной дореволюционной прессе Москвы. И он увенчался успехом - в газете "Русское слово", издаваемой Сытиным, в рубрике "Дневник происшествий" было обнаружено сообщение о кончине Василия. Таким образом, семейное предание получило подтверждение, но пока только информационное, а не документальное. Из газеты мы узнали, что это случилось на Хиве, с указанием точной даты, улицы, номера дома и имени его владельца.

 

Проведенная проверка по метрическим книгам (из числа сохранившихся) близлежащих церквей Рогожской слободы не принесла желаемого результата. Актовая запись обнаружена не была. В материалах Рогожского полицейского дома также не удалось найти каких-либо документальных следов.

 

Зато в фонде "Канцелярия московского градоначальника и столичной полиции" при просмотре журнала с ежедневными сводками о происшествиях по Москве удалось обнаружить подробную запись про Василия. Да ещё какую - подписанную самим градоначальником, т.е. дореволюционным мэром. Безусловно, это документ высшей степени авторитетности. Копию найденного документа, заверенную синей печатью, ещё предстоит получить через службу одного окна. Конечно, она не заменит свидетельства о смерти Василия, но станет убедительным доказательством для признания Василия умершим по суду.

 

........................................................................................................................................................................................................................................................

Архивный поиск в Москве и

подтверждение родства

 

All Right Reserved © 2016. Дмитрий Семёнович

При копировании материалов с данного сайта вставка прямой ссылки обязательна.